Предисловие составителя
Удивительно, но точную дату первого в Империи случая панства установить весьма проблематично. На самом документе дата не проставлена; ориентировочно, это март или апрель 1995 года — сегодня это можно выяснить лишь косвенно, по другим документам того времени. Доподлинно известно, что 23 апреля Дуст был занесён в Кадастр за то, что поднёс пану гомесскому «алкоголь собственноручно». При этом ещё в середине февраля под одним из имперских прошений на имя Кондора о принятии им титула Editor стоит подпись дона Гуга.
Куда лучше известны обстоятельства, предшествовавшие опущению последнего в панство. Главная причина столь сурового решения крылась, естественно, в серьёзных злоупотреблением спиритусом, упоминание же хлорки и лука говорит о том, что затяжное гуговское пьянство сопровождалось явлениями сугубо антиэстетического свойства. В то же время известно письмо уже опущенного пана Великому, в котором драма раскрывается более детально. В нём говорится, что окончательное решение Кондор принял в тот день, когда дон Гуг отказался не только приехать в его жилище, но и объяснить своё отсутствие. В письме пан ссылался на плохое самочувствие, отказ же отвечать на вопросы он обосновывал исконным донским правом. Увы, письмо не помогло ему избежать ужасной участи.
Следует отметить, что, хотя последнее слово оставалось за Великим, ему пришлось, в силу чрезвычайности ситуации, заручиться поддержкой остальных имперцев, кроме отсутствовавшего Висенте, — их подписи также стоят под документом. Решение, таким образом, оказалось коллегиальным — как и, скажем, следующий «кадровый» указ о донстве Дуста. Через каких-то полтора года после этого Великому уже не нужна будет поддержка остальной Империи, чтобы отправить того или иного дона в пучину премерзкого панства. В целом, можно сказать, благородные доны и святые отцы той весною 1995 года разделили между собой ответственность за гуговское опущение, от которого тот так никогда полностью не оправился.
Остаётся добавить, что сам текст имперского Решения сочинялся, по-видимому, отцом Дустом — это заметно прежде всего по «кадастровому» стилю изложения и внутренней логичности всего документа, положения которого касались вовсе не одного только новоявленного пана.
Мы, благородный дон Кондор Предвечный, Великий и Справедливо Карающий, обуянные гневом и облеченные беспристрастием, скрепя сердцем, не очерствевшим от горькой потери Одного Из Нас, приказываем:
Параграф Первый (Общий)
Объявить во всех землях, монастырях, приходах и улётах Империи об упокоении благородного дона Гуга Ируканского.
В монастырях почитать его в молитвах как неживого.
Параграф Второй (Не для черни)
В связи с потерей благородным доном Гугом Ируканским духа воина и борца, утратой стремления к Другому Берегу, непреодолимым влечением к парам спиритуса, неоднократными нарушениями законов и установлений Империи и полным несоответствием сему высокому званию, лишить его Имени, звания, меча, прав, обязанностей и привилегий благородного дона, а также земель, поместья и должности.
Из-за столь мерзкого падения его сына, большого отца Миколу Радостного опустить в посвященные со всеми наложенными на его дом епитимьями и наречь отныне Миколой Опущенным.
Объявить миру о том, что в пределах Империи восстал из грязи и хлорки пан, прозванный отныне гомесским.
Послание подданным
Возлюбленные чада Мои! Свершилось то, чего мы боялись. В пределах Империи возникла монстроозность, оглашенная нам свыше, нареченная паном и прозванная гомесским. Презрение к законам Империи, к её Духу, Святыням и Вере привело к падению любимейшего из нас, пришедшего первым.
Пары спиритуса, хлориума, лука и прочих зелий сатанинских прельстили душу Одного Из Нас и низвергли её в пучину забвения.
За сим наказываем Нашим подданным
В связи с богомерзкой сущностью сего создания и осмеянием им устоев Империи Мы воспрещаем под страхом опущения всем возлюбленным подданным Нашим производить требы Империи в присутствии оного пана, возглашать ему о требах и приглашать его на требы, а также принимать требные дары от него.
Мы запрещаем отправлять требы Империи в зачумлённом логове оного пана. Мы запрещаем отправлять требы из посуды, осквернённой паном.
Проникаясь человеколюбием к сему существу, Мы разрешаем благородным донам проявлять к нему жалость указанным Нами способом.
Мы запрещаем в пределах Империи совместное употребление хлориума и лука сырого как консистенции, способствующей накоплению в душах подданных панской отравы.
Сегодня, оплакивая судьбу Одного Из Нас, Мы по-прежнему возглашаем идеалы Империи Нашей:
— стремление к Запредельной Мудрости;
— неизменность священной борьбы с варварками;
— настоящая жизнь есть путь Духа.
Всё проходит, вечно только Небо!
Специальное добавление
Неизбывная тоска по сгинувшему дону гложет душу Нашу и заставляет проявлять щедрости превеликия и милости безграничныя! Посему Мы Высочайше позволяем убогому созданию, именуемому паном гомесским, приложить все свои усилия, чтобы вырваться из зловонной мерзости панства.
Если пан гомесский добровольно не будет потреблять алкоголь в течение трёх месяцев, то снизойдёт на него Благодать Наша и сможет он стать святым отцом.
Благородный дон Кондор Предвечный
Мы, благородные доны и святые отцы, склоняем головы наши пред мудростью Повелителя нашего.
Благородный дон Сатарина
Благородный дон Эмануил
Святой отец Арима
Святой отец Дуст
