Импьератор наш — Великий (Оэ-оэ, а пашем мы!) Вольный перевод рок-оперы Jesus Christ Superstar на имперский

Предисловие составителя

Есть все основания утверждать, что «Импьератор наш — Великий» является самым странным литературным произведением, когда-либо созданным в Империи. Прежде всего, этот текст — не просто пересказ знаменитого сюжета по-русски, но представление его в имперских реалиях. Главные роли оказались распределены между реальными имперскими лицами — каждому персонажу нашёлся прототип! Они заговорили каждый на своём имперском диалекте: количество примеров исконных имперских фраз и словообразований, сохранённых для вечности благодаря этому переводу, поражает воображение. Фактически, произведение дона Диаса является памятником имперской жизни самого прославленного периода её истории — разгара эпохи Второй борьбы.

При этом автор обошёлся без того, чтобы облекать перевод в стихотворную форму. Оригинальный музыкальный размер соблюдается лишь в нескольких местах оперы — например, в монологе Диаса «Я спал, мне снился он, смолянин», в разговоре донов «Эмануил, костёр давно горит», в арии Братков «Эй, давай, наливай по три…» и в знаменитом «припеве», переиначенном автором в форму «Владислав, Владислав, ты для борьбы оказался слаб!»

Одновременно «Импьератор наш — Великий» явился настоящим политическим манифестом Донства, смелым памфлетом, выражавшим все накопившееся претензии к дону Кондору: едва ли не в каждой сцене оперы в переводе Диаса сквозит острая злободневная сатира, высмеивающая тогдашние пороки имперского общества. Помимо Кондора, под тяжёлую руку автора попали Висенте, Гуг, Микола и даже сам Тайный канцлер, который в опере, как и в жизни, отличается редким косноязычием. Предисловие 1996 года даёт возможность прочувствовать атмосферу, в которой жил и творил дон Диас, — атмосферу Безвеличья.

Первое публичное прочтение значительной части оперы состоялось у дверей диасовского жилища ещё осенью 1995 года. Публика была в восторге — это сподвигло автора, забросившего было работу над переводом, к продолжению начатого труда.

Один из экземпляров перевода был преподан и Великому, однако никакой реакции не последовало. О причинах Высочайшего молчания остаётся только догадываться.

Предисловие 1996 года

Работа над сим переводом была начата осенью прошлого года — в смутное время Безвеличья, в период глубокой депрессии и затяжных ступоров. Все помнят то страшное время, и у всех сохранилась хотя бы частица душевного состояния той поры. Думаю, поэтому каждый поймёт те чувства, которые владели мною при написании сего труда, и искренне простит мне излишнюю горячность, а порой и некоторое очернение по отношению к Великому.

Надеюсь, что некоторые условности, диктуемые логическим строем оригинала, ни в коей мере не бросят тень на величие Императора.

Прошу, будьте снисходительны и к заключительным страницам произведения, написанным уже много позже Возвращения, в начале марта, — я не в силах был преодолеть сладостное очарование первых строк, навевавших столь дорогое для каждого благородного дона чувство свободы.

Буду глубоко признателен любому отклику на сию работу; при этом, однако, хочу заметить, что не вижу возможности каких-либо последующих изменений моего перевода, ибо не исправить мечом черты лица новорождённого.

Ниже, наряду с имперским, помещён также английский текст рок-оперы — для подтверждения известной точности перевода, а также для удобства прочтения.

Ночь на пятое марта 1996 года. Благородный дон Диас

P. S. Наличие в переводе имён, сходных с реальными, не должно рассматриваться как попытка оскорбления последних.

Первая сторона

У Т Р О  П Я Т Н И Ц Ы.  Б У Т О В О

ОТЦЫШКА послан ВЕЛИКИМ за пивом и в дороге поёт.

ОТЦЫШКА

Э-а-э… моя головная дроча вроде включилась —
Наконец я начал что-то соображать.
Надо лишь как следует намылиться,
И тогда увидишь, к чему мы все придём.

Великий! Ты опять выпил вчера
Слишком много Миколовки
И снова стал базарить
С варварами об Империи.
И вся Твоя крутизна
Такими темпами скоро забудется;
Вот, я уже начинаю забывать,
Кто Ты такой.

Послушай, Великий, эээээ… мне всё это не нравится, вот!
Ты уж слушай меня, жалкого отцышку, хоть иногда,
Ведь Ты знаешь: я никогда не восставал против Тебя.
Во-о-от… Ты постоянно кидаешь всех через х..:
Они же думают, что Ты — Великий Учитель,
И они набьют Тебе морду, когда узнают, что ошибались.

Я помню, с чего всё это начиналось:
Никаких базаров об императоре — мы звали тебя Владом,
И поверь мне, мерзкому, я до сих пор вспоминаю наши тренировки.
Но вот вчера всё, что Ты говорил, —
Это пьяный базар и полный загруз,
Вот увидишь: варварки, похмелясь, кончат Тебе на спину, вот.

Блин, Великий, и чего Ты вообще приехал к нам в Ясенево?
Оставался бы в своём Евпатории — я был там недавно:
Портвейн — зашибись, варварки — тоже ничего,
Лежи, мылься на пляже, и мыться не надо.

Послушай, Великий, Ты сам помнишь, что Ты вчера гнал?
Помнишь бредни про святых донов и благородных отцов?
Ведь на это есть Кадастр, и даже Ты не раз залетал туда.
И вообще мне эти варварки не понравились,
Одна сказала: «Ничего не делай, я сама»,
Ну, я и заснул, теперь мучаюсь: ничего не помню.

Послушай мою ротовую дрочу, Великий!
Сейчас похмелимся, и пора кончать с пьянками.
Ты сдаёшь, и пятьдесят минут для Тебя — уже мечты.
Варварки или Миколовка —
Пора, наконец, выбирать.
Когда-то Ты был крут, но всё прошло…
Да, всё прошло, во-о-от.

 

К В А Р Т И Р А  В Е Л И К О Г О

Повсеместная гибернация. Просыпаются ПРИБЛИЖЁННЫЕ (ДОН ВИСЕНТЕ, Коняев, ГЛЕБ, ЕЛЕНА БЕКАСОВА и прочие варварки и варвары).

ПРИБЛИЖЁННЫЕ

Чё такое? Что же так голова болит?

Будят ВЕЛИКОГО. Довольно скоро тот просыпается и начинает отмазываться.

ВЕЛИКИЙ

Мять… вот ведь дое…лись.
Чего вы все кислые такие, чего вы о головах своих думаете?
Вспомните, какая вчера крутая магия была!

ПРИБЛИЖЁННЫЕ

Чё такое? Опять Миколовкой вчера поил?

ВЕЛИКИЙ

Вы ничего не понимаете — это же с моей родной Смоленщины,
Лучшая водка Серго-Пановской!

ПРИБЛИЖЁННЫЕ

Когда мы поедем на Базу?

ВЕЛИКИЙ

Мять, как вы затрахали!
У меня же встречи, сербы и презентации, я ведь кручусь как пёс.
Да если бы вы жили такой жизнью, все бы уже импотентами стали.

ПРИБЛИЖЁННЫЕ

Да чё ж так голова трещит? Где же похмелка?

ЕЛЕНА БЕКАСОВА

Дай я поглажу-расцелую Тебя.

ВЕЛИКИЙ

О, круто, круто
Спасибо, Ленка…

Тискаются.

Пока вы доставали меня своими расспросами: чего, да чем, да когда, да где,
Она одна попыталась сделать для меня то, что мне сейчас по кайфу.

Незаметно входит ОТЦЫШКА, позвякивая сумкой.

ПРИБЛИЖЁННЫЕ

Дайте похмелку! Дайте похмелку!

ОТЦЫШКА пытается перевести разговор на другую тему.

ОТЦЫШКА

Вообще, моя головная дроча не врубается:
Как Ты, Вели-и-и-кий, мог связаться с этой мымрой?
Я, конечно, понимаю, четыре года вместе и всё такое,
Но ведь она же чёрная, как смерть, и целуется, как пылесос.

Нет, может, она чего-то там и умеет,
Но ведь она кинула Тебя и может кинуть ещё.
Мне, конечно, Тебя тогда будет жаль.
Но Ты же знаешь: за неборьбу Ты попадёшь в Кадастр.

ВЕЛИКИЙ

Да я не понял, ты кто такой, чтобы наезжать на неё?
Оставь её в покое — не видишь: нам по кайфу.
Оставь её в покое — не видишь: она со мной.
Если ты такой крутой, где твоя варварка?
Если ты боишься Кадастра — чего сам не борешься?

(Обращается к приближенным, которые накинулись на пиво.)

Нет, я просто торчу от вас! Оставьте мне хоть бутылку!
Мять, ни один не вспомнил обо мне, Императоре.

ВСЕ КРОМЕ ОТЦЫШКИ

Нет, Ты не прав! Как Ты мог такое сказать! Мы помним о Тебе!

ВЕЛИКИЙ

Ни один — ни один из вас, сволочи!

ЕЛЕНА БЕКАСОВА

Милый мой, не волнуйся Ты так, не думай
О своих проблемах, ведь Ты же знаешь:
Всё нормально, с кем не бывает.
Подумаешь, долго не кончаешь,
Сходим к врачу, сбегаем к знахарке,
Да и я тоже постараюсь что-то сделать.

ВАРВАРКИ

Всё нормально, с кем не бывает.

ЕЛЕНА БЕКАСОВА

Плюнь Ты на их пиво,
Я тут Тебе принесла клёвое винишко, из Бекасовских запасов.
Говоришь, голова болит, так сейчас пройдет.
Всё нормально, с кем не бывает.
После Миколовки лучшее — вино,
Может, оно и проблему Твою решит.
Ты уж закрой глаза, закрой глаза
И не смотри туда, а то стыдно станет.

Откидывает полу халата и поливает вино ВЕЛИКОМУ на стылый член. Спохватившийся ОТЦЫШКА смотрит на обильно выливающееся не по назначению вино.

ВАРВАРКИ

Всё нормально, с кем не бывает.

ОТЦЫШКА

Э-эй, женщина, всё это, конечно круто, но ы-ы-ы… и мне оставь!
Столько вина! Да это ж вся моя стипендия!
И на что она тратится! Да уж лучше
Пану было отдать — и то полезней было бы.
Блин, да на эти деньги столько пива можно было купить,
Даже, может, на Донов хватило бы.

ЕЛЕНА БЕКАСОВА

Отцышка, расслабься, что я тебе сделала?
Ну хочешь, я и тебе полью? Главное — не волнуйся!
Всё нормально, с кем не бывает.
Ты ведь тоже мне симпатичен:
Волосы — смоль, волосатое тело,
Не то, что какие-то Доны, не к утру будет сказано.

ВАРВАРКИ

Не к утру будет сказано, не к утру будет сказано.

ВЕЛИКИЙ

(Отцышке)

Что-то ты о Донах вспоминать стал часто.
Забудь о них: они пропащие люди —
Ходят на Базу, соблюдают законы…
Лучше взгляни на то хорошее, что есть у нас:
Покумекай! Вина и пива до фига,
Сообрази! Я никуда не уезжаю.
Да вы все загнётесь, если я вдруг умотаю в Сербию!

ЕЛЕНА БЕКАСОВА

Милый, да не волнуйся ты так,
Какая Сербия! Ты дальше моей хаты не ездишь.
Кстати, давай махнём туда сегодня:
Сан Саныча нет, развлечёмся, стихи почитаем…
Вот я тебе телевизор включу,
Может, он и твою проблему решит.
Ты уж закрой глаза, закрой глаза,
Зажми в руках пульт и расслабься.

ВСЕ

Всё нормально, с кем не бывает.

 

Н О В А Я  Б А З А.  В О С К Р Е С Е Н Ь Е

ДОН САТАРИНА

Эмануил, костёр давно горит,
Но где ж все? Лишь мы с тобой пришли…

ДОН ЭМАНУИЛ

Эх, Сатарина, — кого еще ты ждёшь?
Давай, не тратя времени, решать проблему нашу.

ЛЕСНЫЕ ЗВУКИ

Ку-ку… ку-ку…

ДОН САТАРИНА

Ты только послушай: даже здесь кукуют!
Вот так раз-два на людях кукукнешь, и всё Ясенево уже обкуковалось.

ДОНЫ в один голос

Грозит опасность.

ЛЕСНЫЕ ЗВУКИ

Владислав, ты велик, — как ты Империи трона достиг?

ДОНЫ в один голос

Несчастье чуем.

К Новой базе подходит ВЕЛИКИЙ в сопровождении всё тех же.

ДОН ЭМАНУИЛ

Смотри-ка, притащил сюда эту толпу, чтобы показать, какой он крутой.

ДОН САТАРИНА

Пьяный, варварский сброд, который, по-моему, нужно прогнать.

ДОНЫ в один голос

Час смуты близко.

ТОЛПА ВАРВАРОВ

Владислав, ты велик!

ДОНЫ в один голос

Пастозен он!

ДОН ЭМАНУИЛ

Сатарина, они уж в двух шагах.

ДОН САТАРИНА

Да, жаль, не глубок наш ров.

ДОН ЭМАНУИЛ

Ров не поможет, нужно более надёжное решение…

ДОН САТАРИНА

Что же нам делать с таким вот Великим?
Как императора нам наказать?

ДОН ЭМАНУИЛ

Без крика, без глупостей, драк и базаров.

ВЕЛИКИЙ со товарищи подходит к той стороне оврага.

Чёрт! Да он пьяный, как я погляжу.

ДОН САТАРИНА

Нельзя оставлять этот сброд вне контроля,
Иначе, глядишь, они к власти придут.

После мучительных попыток переправиться ВЕЛИКИЙ и Ко расположились на той стороне.

Но как их отвадить? Он их покорил.
Похоже, теперь он — для них император.

ДОН ЭМАНУИЛ

Да, вижу, худые времена настают: сменил он корону,
В Кадастре уж чистых страниц не найдёшь.
Вижу я кровь и крах Империи и крушение Донства — из-за него одного.
Кровь и крах Империи из-за него одного.

ДОНЫ в один голос

Из-за него, из-за него, из-за него одного.

ДОН ЭМАНУИЛ

Крушение Донства из-за него одного.

ДОНЫ в один голос

Из-за него, из-за него, из-за него, него, него одного.

ДОН САТАРИНА

Но что ты конкретно тогда предлагаешь?

ВЕЛИКИЙ с боем отвоевывает бутылку у собутыльников.

Вон: до сих пор он силён и коварен.

ВЕЛИКИЙ наконец замечает ДОНОВ у костра и пытается глядеть на них.

Как нам одолеть человека, который круче,
Чем даже Дон Бау во времена Губительства Паровозов?

ДОН ЭМАНУИЛ

Чёрт! Сатарина! Как ты не понимаешь!
Империя — перед пропастью, ставки страшно высоки!
Мы должны покарать его без сомнений —
И так же, как Бау, такой Великий должен умереть.
Ради спасения Донства такой Великий должен умереть.

ДОНЫ в один голос

Должен умереть, умереть, такой Великий должен умереть.

ДОН ЭМАНУИЛ

Так же, как Бау, такой Великий должен умереть.

ДОНЫ в один голос

Должен умереть, умереть, такой Великий, такой Великий должен умереть!

 

Вторая сторона

ТОЛПА ВАРВАРОВ

На-на, на-на-на,
Круто-круто, крутизна!
Эй, Владик, Владик, ты сделал это!
Yes yes, cool, Великий!

ДОН ЭМАНУИЛ

(Великому)

Скажи им, чтоб не орали, это лес, а не дискотека.
Эти пальцовщики здесь не кстати.
Скажи, чтобы они поняли, что они лохи позорные.
У нас Костёр, а не пикник, пусть убираются.

ТОЛПА ВАРВАРОВ

На-на, на-на-на,
Круто-круто, крутизна!
Эй, Владик, Владик, нам всем по кайфу!
Yes yes, cool, Великий!

ВЕЛИКИЙ

Ты, мять, Эмáнуил, нечего на моих друзей орать.
Они на магию пришли, они прониклись.
Да ты посмотри: они в лесу как дома.

Один из варваров выбросил пивную банку, раздался треск.

Во, слыхал, это знак! Сам лес соглашается с нами!

ТОЛПА ВАРВАРОВ (с ВЕЛИКИМ)

На-на, на-на-на,
Круто-круто, крутизна!
Эй, Владик, Владик, чё он наезжает?
Yes yes, cool, Великий!

Влад, ты глянь, как мы любим тебя,
Да мы просто торчим!
Мы верим в твою крутизну и Разведчика Холода,
Про которого ты вчера так классно болтал.
Влад, ты глянь, как мы любим тебя,
Да мы просто уже кончаем!
Мы верим в твою крутизну и Разведчика Холода,
Так скажи, что мы крутые маги.
Влад, мы на твоей стороне
(На ту сторону нам не перебраться),
Влад, мы с тобой
(Без тебя мы тут заблудимся).

ДОН ВИСЕНТЕ

Владислав, ну как ещё тебя убедить,
Что ты гораздо сильнее и умнее,
Чем эти Доны, которые достали формальностями
И которые так наезжают на тебя, Ленку и нас?

ТОЛПА ВАРВАРОВ

Влад, ты глянь, как мы любим тебя,
Да мы просто торчим!
Мы верим в твою крутизну и Разведчика Холода,
Про которого ты вчера так классно болтал.
Влад, ты глянь, как мы любим тебя,
Да мы просто уже кончаем!
Мы верим в твою крутизну и Разведчика Холода,
Так скажи, что мы крутые маги.
Влад, мы на твоей стороне,
Ну давай скорее обмоем это дело.
Влад, мы с тобой,
Ну давай, раньше начнём — раньше смоемся.

ДОН ВИСЕНТЕ

Слушай, нас тут пятнадцать братков,
И все они без ума от тебя.
Каждый из пятнадцати братков
Сделает всё, что ты прикажешь.
Пусть они продолжают вопить про свою любовь,
Так добавь хоть капельку ненависти к Донам —
Ты достигнешь пика крутизны,
А я захвачу Империю!
У тебя будет власть и слава
Навсегда, навсегда, навсегда!
Точно тебе говорю!

ВЕЛИКИЙ

Ни ты, Лёха, ни пятнадцать братков,
Ни Империя, ни варвары, ни Отцышка, ни Приближённые,
Ни Доны, ни Канцлер,
Ни сама Новая База
Не понимаете, что на хрен мне власть,
Не врубаетесь, что на хрен мне слава,
Не улавливаете вы это, не кумекаете…
Если бы вы все знали, что знаю о себе я!
Вам дана была истина, но вы гибернировали,
Гибернировали и не видели. И вообще:
«Солнце садится, а счастья всё нет,
Встанет луна, счастье придёт,
Но только ты уже будешь мёртв». Так-то.

 

Т А Й Н А Я  К А Н Ц Е Л Я Р И Я.  П О Н Е Д Е Л Ь Н И К

ДОН ДИАС

Я спал, мне снился он, смолянин,
Вот странный человек,
Задумчиво на стуле он сидел,
Покручивая ус.
Спросил его я: помнишь ли ты регби?
Удары в пресс, Петра?
Ещё спросил — молчал он без конца,
И вроде ж трезвым был…

Потом — в дверь позвонили:
Мишка вполз сосед.
Похоже, был он не в себе: понаезжал чуть-чуть
Потом ушёл домой.

Затем крича ввалилась
Варваров толпа,
Потом услышал: спорят обо мне
И посылают на.

 

Б А Р  У  М А Г А З И Н А  «Я С Е Н Е В О»

БРАТКИ

Эй, давай, наливай по три…
Заходи, посидим вдвоём…
Ты, браток, не шали со мной…
Базара нет, чувак.
Ты пять тыщ не платил за вход…
Двести — за ночь, сто — за раз…
Крыша есть, да стволов в обрез…
Базара нет, чувак.
Сколько хочешь за неё?..
Хэш — дерьмо, мне б ширнуться щас…
Лоха надо бы наказать…
Базара нет, чувак.

ВЕЛИКИЙ

Козлы! Я здесь встречаюсь с Разведчиком Тепла,
Держу я этот бар, всем ясно?
Вон! Вон!

Скоро всё это кончится.
Чуть-чуть осталось (I’m coming, I’m coming!)
Я столько сделал! Стар я стал, мне уж за тридцать…
Почтенный возраст.

Недалеко МИКОЛА ОПУЩЕННЫЙ возвращался с работы (окружным путём), вдруг увидел ВЕЛИКОГО и просёк ситуацию.

МИКОЛА

Эй, здорово, сосок! Посмотри,
До чего меня довели Доны-гандоны!
Слушай, налей мне, ты ж Великий.
Да, а могу я тебя посылать или нет?
Ты посмотри, спина не гнётся,
Ты посмотри, нога не ходит,
Ты глянь, мне пан фингал поставил,
Ты посмотри, мозги не варят.
Ты нальёшь или нет, сосок?
Пусто-пусто не получал?!
Ну-ка, дай мне вон тот стакан,
Кто же я, не пойму никак!

ВЕЛИКИЙ

Ты своё вино уже выжрал,
А я ещё не похмелялся со вчера.
Па-а-ашёл ты на х..!!!

Входит РАЗВЕДЧИК ТЕПЛА.

ЕЛЕНА БЕКАСОВА

Милый мой, не волнуйся Ты так, не думай
О своих проблемах, ведь Ты же знаешь:
Всё нормально, с кем не бывает.

ВЕЛИКИЙ

Посмотрю-ка я телевизор,
Может, он и мою проблему решит.

ЕЛЕНА БЕКАСОВА

Ты уж закрой глаза, закрой глаза
Зажми в руках кружку и расслабься.

ВЕЛИКИЙ отрубается.

Я не знаю, как любить его,
Что придумать, как его растормошить.
Что я ни делала, как ни пыталась!
За последние дни я всё перепробовала —
Ничего не выходит.

Не знаю я, как мне к нему относиться?
И что я в нём нашла?
Он же человек, простой человек,
И чем он отличается от мужа?
Да ничем,
Он — еще один.

Но что же мне с ним делать? Может,
Попытаться ртом или, может, принести журналы?
Никогда не думала, что столкнусь с такой проблемой — да что уж там!

Ха, не выглядит ли это просто смешным?
Оказаться в такой ситуации!
Я ведь всегда добивалась
Всего, чего хотела и кого хотела.
Крутила мужиками…
Но его состояние так пугает меня…
Никогда не думала, что столкнусь с такой проблемой — да что уж там!

Гм, если я перееду к нему,
Я растеряюсь, я испугаюсь…
Такая у него проблема, да ещё эта Империя!
Не хочу об этом думать,
Опостылело мне всё.
Он так пугает меня.
Я так хочу его.
Если б он только мог.

 

В Т О Р Н И К.  Н О В А Я  Б А З А

ОТЦЫШКА

(Донам)

Эгегешечки, во-о-от! Я это, того, ну-у-о-о-э-э-а. В общем.
То, что я вам помогаю, означает,
Что всё вот это… я в это не врубаюсь… во всё это.
Я кумекал… некоторое время, что же делать.
Я всё-ё-ё взвесил перед тем, как прийти к вам.
Я и не думаю о награде мне,
И сюда я пришёл не ради себя.
Только не устраивайте
Пятницу каждый день.

Я пришёл, т. к. я — единственный, кто видит,
Что Великий, в некотором смысле слова, уже не велик, вот.
И не всё ещё это, я знаю, он сам это понял,
Да он и возражать не будет, что я с вами тут тусуюсь.
Я и не думаю о награде мне,
И сюда я пришёл не ради себя.
Только не устраивайте
Пятницу каждый день.

Дон Сатарина, ты — борец и настоящий Дон,
Дон Эмануил, ты больше других понимаешь меня.
Ну почему только мы видим всё это, лишь мы одни?
Тот, кто чует беду впереди, должен — того! этого.
Я и не думаю о награде мне,
И сюда я пришёл не ради себя.
Только не устраивайте
Пятницу каждый день.

ДОН САТАРИНА

Блин, Отцышка, кончай грузить, надоел.
Давай, говори всё, что знаешь, только без Тринидадства.

ДОН ЭМАНУИЛ

У меня собрано уже достаточно компромата.
Ты знаешь о его планах, а мы знаем Закон.

ДОН САТАРИНА

(Видя, как ОТЦЫШКУ бьет неопохмелённость)

Отцышка, ты, я вижу, устал…

ДОН ЭМАНУИЛ

Мы тут «Посадского» купили — вон, на пне стоит…
К делу. Нам просто нужно знать, где его найти.

ДОН САТАРИНА

Только без варваров.

ДОН ЭМАНУИЛ

Чтобы нам никто не мешал.

ОТЦЫШКА

(После долгого ступора, наконец, реагирует)

Да не нужно мне ваше пиво!

ДОН ЭМАНУИЛ

Да не стесняйся, мы много купили.

ОТЦЫШКА

Да оно, небось, уже старое.

ДОН САТАРИНА

Ну, будешь брать — бери, не слони.

ДОН ЭМАНУИЛ

Вот Отцышка, подумай, что ты с этим пивом можешь сделать:
Позовёшь Лыкыча, позвонишь Киселёву.
Мы видим, тебе хочется. Мы заметили, у тебя в горле пересохло.
И никакое оно не старое — бери, это подарок,
Подарок, подарок от Донов.

ОТЦЫШКА

В четверг вечером вы найдёте его там, где хотели:
Одного, на Паустовского.

ХОР

Отлично, Отцышка!
Старый добрый Отцышка.

 

Третья сторона

Ч Е Т В Е Р Г,  В Е Ч Е Р.  П У С Т Ы Р Ь  Н А  У Л И Ц Е  П А У С Т О В С К О Г О

ВЕЛИКИЙ уже третий час смотрит в бинокль. ПРИБЛИЖЁННЫЕ уже третий час пьют портвейн и близки к гибернации.

ПРИБЛИЖЁННЫЕ

(Обращаясь друг к другу)

Нет, ты только глянь, как все неприятности
Тонут в этой бутылке славного вина!
Как хорошо, что вы сюда пришли!
У меня завтра трудный день, не будите меня…
Всегда мечтал о такой профессии,
Я знал, что я сделаю это!
Когда у нас будут семья-дети,
Мы поймём, как все это круто.

ВЕЛИКИЙ

(Глядя в бинокль, про себя)

Мой конец…
На черта мне нужны такие приближённые!
Хорошо бы выпить портвейна — разгорячить кровь,
Хорошо бы наесться до отвала — позаботиться о теле…
Как там мой конец?..

(Оборачиваясь к ПРИБЛИЖЁННЫМ)

Да вы выпили всё моё вино!
Да вы выжрали весь мой хлеб!
И даже не вспомнили обо мне, когда ели…
Да я сошёл с ума! Помнить обо мне — ну да, как же!
Да я просто спятил!
Поглядите на свои спитые рожи! Если я вдруг откину копыта,
Вы же и имя моё забудете!
Один из вас отречётся от меня.
Один из вас сделает на мне бабки —

ПРИБЛИЖЁННЫЕ

Чё?! Не-е-е-е-т! Да иди ты!

ВЕЛИКИЙ

Глеб отречётся от меня, часов через пять-десять,
Трижды пошлёт меня — но это ещё не всё.
Один из вас, здесь жрущих, не пройдёт и семи минут,
Мерзко смоется, чтоб заработать на мне —

ОТЦЫШКА

Семь минут?! Да ладно!..

ВЕЛИКИЙ

Давай, чего расселся!

ОТЦЫШКА

Я еще портвейн не допил.

ВЕЛИКИЙ

А ну, быстро — Доны ждут.

ОТЦЫШКА

Блин, но что мне делать-то?!

ВЕЛИКИЙ

А мне плевать, что ты будешь делать.

ОТЦЫШКА

Ты чё задумал?
Опять магия крутая?

ВЕЛИКИЙ

Я предсказал — ты должен сделать.

ОТЦЫШКА

Ну всё: воля Великого — закон, ага.
А что, если я здесь останусь
И ты облажаешься со своим предсказанием?
Великий, ты меня достал!

ВЕЛИКИЙ

А ну, пошёл: одна нога там, другая — тут.
Это знак, на остальное мне плевать — пошёл!

ПРИБЛИЖЁННЫЕ

Нет, ты только глянь, как все неприятности
Тонут в этой бутылке славного вина!
Ох, как оно мне в голову ударило!
У меня завтра трудный день, не будите меня…
Всегда мечтал о такой профессии,
Я знал, что я сделаю это!
Когда у нас будут семья-дети,
Мы поймём, как всё это круто.

ОТЦЫШКА

Бли-ин, да ты самого себя загрузил — даже я б так не смог.
Мы все идеалы порастеряли — и всё из-за тебя!
И что самое грустное:
Кое-кто вертит тебя на одном месте,
Как гнилого бандера, как пан саскию.
Ты стал как арбуз без косточек,
Арбуз без косточек,
Гнилой арбуз без косточек…

ВЕЛИКИЙ

Убирайся! Они ждут! Они ждут тебя!

ОТЦЫШКА

Не-е-ет, всякий раз, как я гляну на тебя, у меня ступор:
Как будто у тебя вместо рук дрочи растут.
Надо было всё по-инженерски сделать: нарисовать план, покумекать…

Теряет нить беседы, теряется сам, убегает.

ПРИБЛИЖЁННЫЕ

Нет, ты только глянь, как все неприятности
Тонут в этой бутылке славного вина!
Как хорошо, что вы сюда пришли!
У меня завтра трудный день, не будите меня…
Всегда мечтал о такой профессии,
Я знал, что я сделаю это!
Когда у нас будут семья-дети,
Мы поймём, как все это круто.

Засыпают.

ВЕЛИКИЙ

Эй, грёбаные, не спите вы там!
Леша-большой? Леша-маленький? Глеб?
Я ведь один всё это не выжру!
Леша-большой! Леша-маленький! Глеб!..

Через несколько минут ВЕЛИКИЙ, не помня себя, залезает на детские качели, где вдруг довольно отчётливо видит РАЗВЕДЧИКА ХОЛОДА. Он падает, портвейн из разбитой бутылки выливается ему на брюки, он через силу бормочет, обращаясь к РАЗВЕДЧИКУ.

Я только хочу сказать…
Ну… если можно,
Убери эту бутылку от меня, я не хочу её, это яд.

Видишь, как она травит меня? Я изменился, я осознал…
Когда мы начинали,
Мне так тепло на душе было…
А теперь я понял: пора завязывать.
Послушай, я столько выпил
За эти три года — будто тридцать лет прошло.
Кто бы ещё столько смог на моём месте, а?

Чувствует, что окончательно упился и готов отдать концы.

Но если я помру,
Дотяни всё до конца, не оставь наш бизнес.
Пусть все смеются надо мной, дразнят меня, подсовывают рога…
Но я хочу знать, я хочу знать, эй, дух!
Я хочу узреть, я хочу узреть, эй, Разведчик!
Почему я должен умирать?
Или это будет хорошая реклама нашему делу?
Или от того все мои задумки станут более значимыми?
Я должен знать, я должен знать, эй, дух!
Я должен видеть, должен видеть, эй, Разведчик!
Если я помру, что мне за это будет?
Я должен знать, должен знать, эй, дух!
С чего это я должен помирать?!
Ты можешь щас показать мне, что всё будет тип-топ?
Устрой мне крутую магию, пусть пролетит птица,
Пусть, если я помру, прям щас небо упадет на землю!
Ага, не падает, это знак, и ты ни хрена ничего не можешь!
Ну ладно, пусть я и умру!
Но ты только не пропусти это зрелище!
И позвони всем, чтоб вовремя телек включили!..

Припадок неожиданно прошел, и у ВЕЛИКОГО как никогда заболела голова.

Мне так тепло на душе было…
А теперь я понял, пора завязывать.
Три года пить! Хватит спиртного!

Видит, что в бутылке остался портвейн.

Но почему бы не докончить то, что начал…
Или… кто начал? Не, не я её начал…
О господи, как же тяжело на душе,
Но тут уж ничего не поделаешь…
Я допью до конца эту бутылку с ядом,
А потом хоть на Костёр, хоть в Обструктор!
Потом — всё, что угодно — пока я не передумал.

ОТЦЫШКА

А-хха-ха! Вот он! А они все спят, сиськи-масиськи!

ВЕЛИКИЙ

(Принимая ОТЦЫШКУ за другого)

О, Ленка, давай поцелуемся.

ГЛЕБ

Чё за базар? Вы на кого, пацаны, наезжаете?

ГЛЕБ и проснувшиеся ПРИБЛИЖЁННЫЕ

Чё за базар? Вы чьи, братва, будете?
Держись, Великий, щас разборку устроим!

ВЕЛИКИЙ

(Уже ничего не понимая)

Не надо ничего разбирать…
Я устал, все хотят спать…
Щас была крутая магия, но она кончилась.
Расслабься, мастер, а то уж дым из ушей…
Иди, лучше, чаем поторгуй…

ВЕЛИКОГО забирают.

ТОЛПА ВАРВАРОВ

Ну-ка, скажи, Великий, как себя чувствуешь?
Разборки будут или нет?
Ты уже кончаешь или как?
И как ты, интересно, так облажался?
Ты способен с таким животом убежать?
А ты сможешь стать ещё более великим?
Ты законы-то перед судом не позабыл?
А братки твои что придумают?

Пошли с нами, свидимся с Эмануилом!
Тебе понравятся его чертоги,
Тебе понравится визит к Эмануилу,
Ты точно сгинешь в его чертогах!

Эй, да ладно, ты не Великий!
Дай нам знак, что будет дальше!
Да ты бутылку-то вынь из кармана!
Пана тебе дадут или гражданскую казнь?
Сильно башка-то трещит?
А тренировки скоро будут?
А флаг когда отвоюешь?
И как ты, интересно, так облажался?

Пошли с нами, свидимся с Эмануилом!
Тебе понравятся его чертоги,
Тебе понравится визит к Эмануилу,
Ты точно сгинешь в его чертогах!

Мы его поимели, мы его иметь поимели!

 

З А М О К  Д О Н А  Э М А Н У И Л А

ДОН ЭМАНУИЛ

Император, ты должен понимать, что против тебя — серьёзные обвинения:
Скажи нам прямо, ты — Великий или нет?

ВЕЛИКИЙ

Это вы так меня называли, это ваши слова.

ДОН САТАРИНА

Ну вот, пожалуйста, какие еще нам нужны доказательства?
Спасибо, Отцышка, ты помог нам,
Оставайся и увидишь конец пастозного императора.

ТОЛПА ВАРВАРОВ

Мы поимели его, мы иметь поимели его!
К Диасу его!

 

У  Ш К О Л Ы

УБОРЩИЦА

(Глебу)

По-моему, я видела тебя где-то, а, вспомнила!
Ты был с тем человеком, я пальцовки твои узнала.

ГЛЕБ

Да не в этом дело, я тебе говорю,
И это правильно, ведь надо понимать…

МИЛИЦИОНЕР

Странно, я уверен, что видел тебя с ним.
И нечего тут мозги запудривать…

ГЛЕБ

Так вот и получается, что выходит не совсем так…

ПЁТР ЯКОВЛЕВИЧ

Эй ты, балабол, кончай языком трепать.

ГЛЕБ

Да о чем речь?

ЕЛЕНА БЕКАСОВА

Глебушка — ты сам понял базар-то свой?
Что ты имел в виду?

ГЛЕБ

Да ты не понимаешь, он уже потерян для бизнеса.
И ты хотела бы, чтоб и я так кончил?

ЕЛЕНА БЕКАСОВА

О нет, только не так, лучше по-другому!..
Пойдем, думаю, он не узнает.

 

П Я Т Н И Ц А.  Т А Й Н А Я  К А Н Ц Е Л Я Р И Я

ДОН ДИАС

Это что там за бандер ковыляет по моей лестнице?
Что это за пастозный чувак?

МИЛИЦИОНЕР

Некто Владик Великий.

ДОН ДИАС

А! Так это Влад Великий! Ну я просто удивлён:
Ты такой низенький и толстый — совсем не император.
Нет, на самом деле, мы знаем, что ты крут — но Великий ли ты? Editor?

ВЕЛИКИЙ

Ты меня так называешь.

ДОН ДИАС

То есть? Что это значит?
Это ни фига не ответ.
Ты одной ногой в Кадастре,
Некто Влад Великий.
Интересно, где твои подданные?
Чего молчишь-то? Вот уж — молчаливый император!
Ты вроде со Смоленщины? Ну так и чего сюда припёрся?
Ты — с родины панов! Ты — дело панов!

ТОЛПА ВАРВАРОВ

На-на, на-на-на,
Круто-круто, крутизна!
Эй, Владик, Владик, ну-ка, объясни:
Великий по прозванию, пан по крови — так, что ли?

 

С Е Р Г О — П А Н О В С К О Е,  М Е С Т Н А Я  А Д М И Н И С Т Р А Ц И Я

Председательствующий — ПАН ГОМЕССКИЙ.

ПАН ГОМЕССКИЙ

О, Великий, ос-с-с-с! Э-э-э, здра-а-сссь-те.
Мы тут о тебе слышали много крутого:
Миколу спас, эпилепсию лечишь…
Э-э-э, так ты как? Великий в самом себе или через себя самого?

Ну, короче, ты — извращенец гомоненавязчивый.
Докажи, что ты действительно сам в себе — преврати воду в водку!
Это всё, что от тебя, точнее, от Вас-с-с, требуется,
Ну давай, в темпе!

Великий, мы тут знаем, ты — крутой полицейский,
Ты, говорят, ноги кидаешь, как сам дядюшка Чак Норрисович.
О, какая гомодосада, если это не так!
Ну-ка, сделай маваши, чтоб я «Вазари!» крикнул.

В общем, ты — борец с Халдеевым с самим с собой.
Или, может, у тебя тоже своя борьба?
Покажи мне, и я тебя отпущу, всего бутылок за двадцать,
Ну давай, сверебизированный гомоэреб!

Лично мне кажется, я прошу элементарнейшие вещи
И уповая на Вашу карающую справедливость,
Надеюсь, так сказать… ну в общем, вы поняли!
Кстати, вы — гомес!

Короче, ты — гомочка неразумный.
Накорми мою саскию моими продуктами, рискни задом, хе-хе!
Ну, чего ты стоишь и молчишь? Это вы в каком смысле?
Да ты — гомотеррорист местный!

Ну, я так и знал, что все эти Великие исповедуют гомосексуализм
И все они ни х.. не величествуют,
А прославляют собственную задницу через самих себя!
Зря ты вспомнил, что забыл сказать про херес…
Выслать его вечерней электричкой!

 

Четвёртая сторона

ОТЦЫШКА

Бли-и-ин! Я видел его мёртвым на три четвертых:
Дальше у меня головодроча не поворачивалась.
Э-а-э-гхы-ы-ы! Вы его били, туда и сюда — сильно, в общем,
И я даже догадываюсь, кто виноват во всём. Этом.
Он там сейчас от неопохмелки мучается!..
Бли-ин! Были б у меня деньги, я бы спас его.
Там сейчас… мучается… были б деньги… спас его.

ДОН САТАРИНА

Отцышка, выходи давай из второй стадии.
Чего ты не врубаешься? Чего сожалеешь?
Всё произошло именно так, как ты и говорил:
Он больше не велик, и сами варвары кончили ему на спину.

ДОН ЭМАНУИЛ

То, что ты сделал, может быть, спасёт Империю.
А ты, глядишь, и святого отца получишь.
Кстати, где то пиво, что мы тебе дали?
Небось сам выжрал, не оставив ни нам, ни Великому?!

ОТЦЫШКА

(Тут же впав в четвертую стадию)

Вели-и-икий! Ты, наверное, меня не слышишь,
Но ведь я делал именно так, как ты велел… Или не так?
Великий! Если бы у нас с тобой с головами или чем уж там было нормально,
Мы бы так не облажались…
Блин, чё делать? Меня теперь в овраг Очищения надо!
У, мерзкий, гадкий отцышка!
В овраг Очищения меня!
Э-эх! Не пойму я свои отношения с Империей!
Чего-то не так. И Великий какой-то не туда-сюда.
Император он или нет? Или опять нет?
Блин, я теряю меня!
Да, без пол-литры не разберёшься…
Ой, боюсь я сам себя!
Теперь, когда он наелся кексов, как он там?
Чего обо мне думает? Чем меня поминает?
Э-а-э, моя головная дроча сломалась! Меня использовали,
Меня подставили, я попал!
Великий, да ты специально всё это задумал,
А я оказался виноватым!
Не-ет! Бу-бу! Не-ет! Бу-бу!!!

ОТЦЫШКА прибегает на Новую базу, со всего маха прыгает в овраг Очищения, но забывает про пятницу и свой собственный насест и с треском насаживается на него, испуская предсмертные слюни.

ХОР

Бедный старый Отцышка.
Прощай, бедный Отцышка.

 

Т А Й Н А Я  К А Н Ц Е Л Я Р И Я

ДОН ДИАС

Ха! Импьератор снова у меня в гостях?
Это с какого перепуга? Что, пану он не понравился?

ДОН ЭМАНУИЛ

Мы изучили Свод Законов: только Канцлер
Может судить такого самозванца.
Костёр назначь на Базе — только и всего.
И приведи его туда — только и всего.

ДОН ДИАС

Великий, разговор есть!
Вот тебя принесли сюда еле живого, спитого,
Битого твоими же варварами — какой в этом великий смысл?
Послушай, император!
Где же теперь твоя Империя?
Вот я, например — я щас твой подданный?

ВЕЛИКИЙ

Мять, какая Империя?! Я устал, я только выбираться начал.

ТОЛПА ВАРВАРОВ

Ты скажи, скажи, Владик!

ВЕЛИКИЙ

Может, у меня и есть своя империя — «Самовар», — но где она щас, не секу.

ДОН ДИАС

А, так ты все-таки император?

ВЕЛИКИЙ

Да это только вы так меня называете!
Я просто занимался бизнесом, и вдруг вижу, что меня опустили.

ДОН ДИАС

Бизнес бизнесу рознь.
Я вон тоже делом занимаюсь — в Канцелярии…

ТОЛПА ВАРВАРОВ

На Костёр его!

ДОН ДИАС

Что это значит? Вы посылаете своего императора?

ТОЛПА ВАРВАРОВ

У нас нет императора, у нас только авторитеты!

ДОН ДИАС

Так в чём же он виноват? Он ничего не сделал.

ТОЛПА ВАРВАРОВ

Он самозванец! На Костёр его!

ДОН ДИАС

По-моему, состава преступления нет.
Этот человек абсолютно безвреден.
Но ладно уж, базара нет, чуваки,
Я прикажу его высечь орешником!

ТОЛПА ВАРВАРОВ

На Костёр его!

(Тридцать девять ударов розги.)

ДОН ДИАС

Откуда ты припёрся, Владислав? Чего ты хочешь, Влад, скажи мне!

ВЕЛИКИЙ пытается сказать о пиве или, на худой конец, водочке, но не может шевельнуть языком.

Тебе следует вести себя поосторожнее: давно я в Кадастр никого не заносил.
Ты не молчи, как отцышка, соображай давай чего-нибудь!
Ты чего, в ступор впал, что ли? Пора начать ориентироваться!

ВЕЛИКИЙ

Диас, ты ни фига не врубаешься.
Это я создал всех вас! От тебя ничего не зависит.
Это крутая магия, будет, как я сказал.

ДОН ДИАС

Да ты обкурился, что ли? И чего с тобой делать теперь?

ТОЛПА ВАРВАРОВ

Диас! На Костёр его!
Вспомни закон, вспомни свои обязанности!
Накажи его, на Костёр его!
Вспомни закон, сам в Кадастр захотел?
На Костёр его!

ДОН ДИАС

Ну ладно, бандеры, сами напросились!
Умри у Костра, сбившийся маг!
Я умываю руки, пошёл ты!
Умри у Костра, облажавшийся чув!

ГОЛОС ОТЦЫШКИ

Не-е-ет, всякий раз, как я гляну на тебя, у меня ступор:
Как будто у тебя вместо рук дрочи растут.
Надо было всё по-инженерски сделать: нарисовать план, покумекать…
И кто тебя надоумил тренировки тогда устраивать, да еще у нас здесь?
Вот приди ты сейчас, и был бы действительно крутым:
А тогда не было ни братков, ни патриотов!

Я не врубаюсь — объясни же мне, наконец!

ХОР

Владислав, Владислав,
Ты для борьбы оказался слаб!
Владислав, ты велик…
И как ты Империи трона достиг?

ГОЛОС ОТЦЫШКИ

Расскажи мне о своих братках по величию.
Кто, по-твоему, тебя круче и туда-сюда?
Мишка — он великовее тебя или сосок?
А Николай Петрович? Он был учитель или левый чувак?
Ты не облажался, умерев именно так? Или облажался, как я?
А твоя смерть чего-нибудь даст нам или не-е-ет?..
Я не врубаюсь — объясни же мне, наконец!

ХОР

Владислав, Владислав,
Ты для борьбы оказался слаб!
Владислав, ты велик…
И как ты Империи трона достиг?

 

К А З Н Ь  У  К О С Т Р А

ВЛАДИСЛАВ привязан к Обструктору, перед ним бушует Костёр. Обуреваемый стыдом и мучимый сушняком, он умирает в столь незнакомой обстановке.

ВЕЛИКИЙ

Так, я не понял, это что за жалкие поползновения?..
Кто вы, мять? Где это я, мять?
Разведчик, покарай их! Почему ты оставил меня?
Дайте похмелиться! Пива дайте!!
Всё, я кончаю…
Мой незримый дух отлетает от моего «Я».

Заключение: «Извращение как оно есть», гл. II.