Предисловие составителя
Сказку-притчу, созданную Гугом не ранее конца 1994 года, можно интерпретировать как типичную магическую историю о странствиях мятущейся души, обошедшей целый свет, пока, наконец, она не обрела своего истинного дома. Очевидным образом, отношение кошки Саскии к имперским обитателям отражает здесь чувства самого автора, который, со вступлением в кадастровую эпоху, начал всё сильнее отдаляться от Донства и всё больше замыкаться в четырёх стенах — главным образом, из-за проблем с невыпитым, усугубляющихся излишней предвзятостью со стороны Тайной канцелярии.
На такую предвзятость Гуг отвечал взаимностью: Тайный канцлер, прямо — и не без основания — обвинённый автором в сношениях с Дон Бау, является единственным персонажем сказки, названным по должности, а не по имени. Увы, конец был немного предсказуем: Гуг, в первой же кадастровой записи охарактеризованный как «недостойный титула благородного дона», достаточно быстро был низвержен в панство, что привело к ещё большей замкнутости талантливейшего из имперских сочинителей.
Как-то раз, когда у Миколы ещё гермеса не было, жила-была кошка по имени Саския.
Но ей там жилось плохо, и она, с помощью абстракции и ненавящества, прилетела сюда к нам и стала нашей Саскией. Но попала она в Империю, о которой ничего не знала.
И решила кошка Саския пойти и узнать, что же это такое — Империя. И пошла она сначала к Великому, который был Великим потому, что был Велик. И узнала там кошка Саския, что Великий наш — самый главный и великий маг и борец. «Эге», — сказала кошка Саския и пошла дальше. И пришла она к дону Эмануилу. Тот посмотрел на неё и сказал:
«Вот абстракция, я тебя где-то видел».
«Хе-хе, — подумала кошка Саския, — я тебя тоже где-то видела». И пошла дальше. И пришла она к дому дона Сатарины. Но тот был уже старенький, и она его не увидела, потому что он уехал на борьбу к варварке. И пошла тогда кошка Саския к Тайному канцлеру и сказала ему, что он гомес, а он её занёс в Кадастр, и она сказала: «Видала я твой Кадастр там, где Микола без гермеса был». И испугался Канцлер, и тут признал себя пособником Халдеева. И убежала она от него и прибежала к Ариме. Арима подумал, что это его кошка, и хотел её дома оставить, но она сказала ему, что он отцышка, и он её не поймал, хотя очень пытался.
И пришла кошка Саския к себе домой и увидела Миколу с Гермесом, и сказала: «Лучше я здесь останусь». И так и осталась тут жить.
А Халдеев через Канцлера пытался её убить, но сам, в конце концов, себе попался и умер, потому как был он силён и убил сам себя.